Время гладить кошек [litres] - Ринат Рифович Валиуллин

– Красиво можно уйти, только когда знаешь, куда уходить, – усмехнулся писатель.

– Я же говорю, во всем холодный расчет. Даже в романах.

– Ничего, некоторые живут так годами или даже жизнями.

– Двойка у них была по математике. Они так и не научились считать.

– А где вы встретились с Надей?

– Случайно.

– Значит, еще не все так просчитано?

– Я постоянно работаю над этим.

– Вы мне нравитесь.

– А вы мне нет, потому что вы нравитесь моей жене, – заметил Феликс.

– Я знаю, у вас же много женщин, одной больше, одной меньше. Поделитесь мечтой.

– Женщин много, жена одна, и она прекрасна. Вы даже не представляете, как мне с ней удобно.

– Жена с удобствами? – пьяно усмехнулся писатель.

– Я вижу, вы завидуете.

– А вы ревнуете.

– Этим жизнь и прекрасна, я верю в это, но иногда немного увлекаюсь. В итоге получается, что после очередной вечеринки таксист отказывается везти, потому что я могу испортить ему салон, поэтому мы шли пешком и возвращались домой к утру, которое было тяжелым, за ним потерянный день. Вот так же можно увлечься девушкой, жениться на ней и потерять жизнь. А когда есть жена, ты поедешь домой один, вот и все, никаких потерянных жизней.

– Вам не кажется, что это слишком эгоистично?

– Я эгоист, поэтому не кажется, так и есть.

– И что вы мне посоветуете?

– Идите лесом.

– Лесом? – усмехнулся писатель.

– Вы не тот, кто ей нужен. Вы слишком долго анализируете. Нельзя долго думать, когда речь идет о мечте, надо смело падать в неизвестное. В этом кроется мой успех у женщин. Ни мой гений, ни мои деньги, нет, я просто подхожу и беру то, что мне нравится, только беру не как добычу, а как мечту. Я знаю многих, у кого мечты не сбылись, потому что они сбывали ее слишком осторожно и побоялись преступить черту.

– Вы считаете себя гением?

– Скорее преступником. А гений – это всегда преступление. Это всегда выход за границы общих понятий. Туда, где мечта. А если ее нет, то и выходить никуда не надо – устраивайся поудобнее, топи мечту в вине.

– Это вы про меня?

– Я про всех, кто мечтал, мечтал да и сдался, – закончил Феликс свою мысль.

Феликс снова вспомнил Надю, у которой тоже была мечта. Она давно хотела ребенка: «Ты все время говоришь о любви, но любишь себя больше, чем меня. Я всегда на ступеньку ниже, и ты меня не слышишь. Ты не слышишь, что я давно хочу ребенка. Я так больше не могу. И молодеть с годами я тоже не могу. Если все время ждать нужного времени и нужного места для рождения ребенка, то можно остаться без детей».

– Так что катись-ка ты лесом. До Нади ты еще не дорос. Для любовника ты слишком бесстрастный, а для влюбленного ты слишком осмысленный. Настоящая любовь – она слепа, у нее нет причин видеть смысл.

– А вино еще есть? – спросил Роберт, допив последние капли из бокала.

– Мне кажется, тебе уже хватит, дружище, – смягчился Феликс.

– Что, жалко?

– Не хочу, чтобы ты напился и остался здесь на ночь.

– А-а-а-а, ты все-таки хочешь, чтобы я в лесу ночевал. Свободные отношения, свободные отношения. Нет у вас никаких отношений, сплошной плен. Идите вы все вместе с вашей любовью.

– Сам иди. – Не хотел ввязываться в разборки Феликс, вспоминая железную хватку писателя, наверняка бы проиграл эту дуэль.

– Да, без обид, пойду отолью.

В постели с гением (Надя, Феликс и Ксения)

Она сидела в темноте и боялась дышать, она вспоминала слова Феликса о том, что жена должна быть самым счастливым человеком в семье. Будучи женой гения, она даже не предполагала, что лакмус гармонии в паре – женский смех, а потом уже мужской. Мужчины могут смеяться или не смеяться, но если в семье не звучит женский смех – беда. В этом месте ей захотелось улыбнуться, чтобы доказать себе, что у них все нормально, что она счастлива с Феликсом, но тут она услышала голоса и замерла. Все ее внутренности напряглись, позвоночник почувствовал холодок.

– Я же люблю тебя, – твердил до боли знакомый ей голос.

– С чего ты взял?

– Я провел много опытов, – произнес баритоном Феликс.

– И что ты выяснил?

– Мы идеально подходим друг другу.

– Нет. У тебя есть один недостаток.

– Какой?

– Ты слишком женат, – противно хихикнула женщина. – Как быстро мужчины забывают, что женаты.

– Они не забывают, они отвлекаются. Разве такое забудешь? – усмехнулся Феликс. Он сел на кресло и посадил на свои колени подругу, взял в руки ее ладонь и начал нежно целовать. Девушка робко повиновалась. Точнее сказать, она не знала, как себя вести, она чувствовала себя актрисой в руках известного режиссера, взятой на вторую роль в спектакле, но не могла понять, готова она к постельным сценам или нет, потому что за такую цену она рассчитывала на главную роль.

– Значит, я для тебя отвлечение от семейных хлопот.

– Нет, ты развлечение.

– Я думала, что ты меня любишь.

– Жену я тоже люблю, но по-другому. Одно другому не мешает.

– Это ты о чем?

– Не волнуйся, дорогая, я про чувства. У меня к вам разные чувства, к жене одно, к тебе – другое.

– Мое сердце не отель, в нем нет номеров на ночь.

– Поэтому мы с тобой и встретились днем.

– Чувствую себя на панели.

– Нет, там товарно-денежные отношения, а у нас настоящая любовь. Сейчас я тебе докажу опытным путем. – Не отпуская руки, стал целовать в шею свою любовницу Феликс.

– Не надо, Феля. Мне некомфортно, я все время чувствую присутствие твоей жены.

– За нее не переживай. У нас с ней подписан договор свободной семейной жизни, и никакого вранья.

– То есть она знает, что мы сейчас с тобой здесь?

– Ну, конечно.

– Ну ты и подлец.

В этом месте она должна была вскочить на ноги и броситься из комнаты, но этого не случилось, что крайне удивило жену, сидящую в шкафу. На мгновение ей стало жалко мужа, который мог потерять девушку, а это значило только одно, что дня три, а может быть, даже целую неделю он будет молчалив и недоволен, а этого жене никак не хотелось. Больше всего она не любила игры в молчанку, никогда не знаешь, что стоит за этим молчанием. Но с другой стороны, ей импонировало, что муж ее не держался за юбку этой барышни, позволяя себе такие фривольности. Он был